ный тренер. И говорил об этом француз открыто, никого не стесняясь: «Ряд наших игроков расстроен тем, что о них говорят и пишут в СМИ. Они просто не могут понять, как бывшие игроки могут так относиться к клубу и нынешней команде и быть настолько критически настроенными. Мне всегда казалось, что «Ливерпуль» находится под прессом и давлением, потому что, наверное, все бывшие футболисты команды работают на ТВ и радио. Я насчитал 22 человека, а это полноценная команда! Иногда я завидую «Эвертону», там, как мне видится, все бывшие игроки поддерживают клуб даже в моменты серьезных неудач».

Но ведь дело было совсем не в критике или давлении. По замыслу Улье, залог успеха во многом был не только в чисто футбольных моментах. Побеждает команда и именно команду, настоящую, единую* несгибаемую, хотел построить француз. «Для меня команда превыше всяких индивидуальностей, и футболисты должны понять и принять эту философию. Я выставляю на игру тот состав, который, на мой взгляд, наиболее сбалансирован для победы в отдельно взятом матче».

Так Жерар объяснял непривычную для британцев систему ротации, которой он часто прикрывал свою антипатию к тому или иному исполнителю. Предугадать состав, который выставит французский комбинатор, было весьма непросто для непосвященных, зато очень легко читалось для тех, кто был в курсе внутренних раскладов.

«Я хочу создать дух единства и товарищества в команде. Игроки должны быть друзьями. И я не позволю никому поднять хотя бы палец против сплоченного коллектива». Так было на бумаге. Но, как известно, то разделение команды на группировки началось сразу после появления Жерара на «Анфилде» (игроки Эванса против игроков Улье) и со временем ситуация только ухудшалась. Игроки говорили об этом без стеснения. Да и как могло быть иначе, если методы работы француза изначально предусматривали разобщенность по признаку «свой»—«чужой».

«Не было у нас никакого единства. Англичане держались сами по себе, французы отдельно, чехи на своей волне. Раздевалку можно было перестроить в виде треугольника, чтобы было нагляднее. В команде были откровенные враги, а Улье вообще не пользовался уважением игроков». Так описывал ситуацию одиозный Диуф, многомиллионное приобретение Жерара, который своим появлением еще больше усугубил раскол и распри. Дальше — больше. Француз Джимми Траоре и вовсе обвинил своего соотечественника-тренера