стер. Переезд Райан переносил болезненно. Он обожал родной город, скучал по орде родственников. Манчестер он ненавидел. Здесь его приняли крайне враждебно. Никто не понимал его валлийский акцент, но со временем Райан заговорил как настоящий манкунианец. Единственное, от чего он никогда не отказался,— от своих корней.

Мало кто знает, но Райан происходит из цветной семьи. Его отец — темнокожий. Видимо, по причине какого-то необъяснимого каприза природы ни Райан, ни его младший брат Родни не унаследовали черты и цвет кожи африканской расы, однако в округе все прекрасно знали, чьи они дети. «В школе нам не давали прохода, обзывали... ну, как обзывают в таких случаях»,— вспоминает теперь Гиггз.

Райан, впрочем, нисколько не стыдится своего происхождения. Он всегда с гордостью говорит: «Я есть тот, кто я есть». Когда несколько лет назад Рио Фердинанд и Тьерри Анри объявили борьбу с проявлениями расизма в футболе и организовали движение «Вышвырнем расизм из игры», Гиггз стал одним из сторонников. «Половина моей семьи — черные. Я чувствую близость к их культуре, их цвету кожи,— объясняет Райан.— Я горжусь своими корнями, горжусь тем, что в моих венах течет черная кровь. Я не собираюсь скрывать свое происхождение, но и не хочу спекулировать им».

Эта позиция весьма характерна для Райана. Он никогда не стесняется быть тем, кем он есть, но всегда старается избежать разговоров о себе.

«Быть знаменитым некрасиво». Знает ли Гиггз об этой строке Пастернака — не важно. Важно, что он живет именно по этому принципу. Райана трудно назвать закрытым, стеснительным, особенно, когда рядом есть такой экземпляр, как Пол Скоулз. Но при этом Гиггз умудряется оставаться загадкой. Он аккуратно подбирает слова во время общения с прессой, говорит правильные вещи, старается быть рассудительным и по возможности меньше привлекать к себе внимания. «Я кажусь скучным выродком, не так ли?» — ухмыльнулся во время одного из немногочисленных интервью Райан и в этот момент, похоже, он был вполне доволен собой.

Все равно самую строгую оценку он поставит себе сам, а за него пусть лучше говорит его игра.

В первой половине 1990-х в Британии трудно было найти более популярного футболиста. Гиггз поначалу был изрядно ошарашен масштабами своей популярности, о чем искренне и без позерства говорит: «По улице невозможно было шагу ступить, чтобы не оказаться окруженным почитателями. Когда я начинал раздавать автографы,