вая эмоций, танцевали, размахивали национальными флагами и стреляли в воздух представители государственной службы безопасности.

Без жертв не обошлось — четыре человека не пережили буйных празднований, семнадцать получили ранения. Однако это не омрачило ликований иракцев, ведь человеческие жертвы для них — обыденное событие в отличие от победы на Кубке Азии.

Разница, которой нет

В тот вечер в Ираке был праздник футбола и национального единения. В сборной играли иракцы-сунниты, иракцы-шииты и курды, и на улицах Багдада и других городов Междуречья представители различных народов и верований, объединенные общей радостью, перемешались и забыли на несколько часов о взаимной ненависти. С приходом американских оккупантов отношения между представителями двух направлений ислама — суннизма и шиизма — накалились до предела. Американцы привели к власти шиитские политические силы, хотя прежде основу политической элиты составляли сунниты.

«Я много говорила о переменах в нашей жизни после начала войны, и ни одна из этих перемен не является свидетельством демократии и свободы,— писала 17-летняя иракская девушка в своем блоге.— До войны между суннитами и шиитами не было никакой разницы. Я даже не знала, к какому направлению в исламе я принадлежу! Но, к несчастью, наше правительство пытается разделить нас, потому шииты и сунниты начинают враждовать, ненавидеть друг друга. Но ведь они жили вместе тысячи лет и даже женились друг на друге!»

Религиозные разногласия — самая благодатная почва для кровопролитных конфликтов. Любая религия требует от своих последователей меньше думать и больше верить. А человек, который не думает и слепо верит,— самое страшное оружие. Американское и иракское правительства не решились назвать противостояние между суннитами и шиитами гражданской войной, но от этого количество массовых убийств и терактов на религиозной почве в Ираке не уменьшилось. Победа сборной Ирака на Кубке Азии отодвинула на второй план религиозные убеждения, этническую принадлежность и политические предпочтения.

«Наша победа на Кубке Азии — это удар в нос всем тем, кто говорит, что мы разъединены. Посмотрите, как мы смыли с себя всю грязь оккупационной политики, взялись за руки и полюбили друг друга»,— писал иракский журналист Махмуд Фархан.

«Наши сердца бьются в унисон, и пусть оккупанты катятся к черту!» — кричал какой-то парень, разъезжая на велосипеде по перепол