рых идет речь, на поле царила халтура, жертвами*которой, сами того не сознавая, в первую очередь становились гренеры. Это утверждение может показаться противоречивым, не соответствующим тому, что я писал выше, то *>сть тому, что за последние двадцать лет в футболе отмечается другая крайность. Но это не так.

Противоречие здесь чисто внешнее. Я думаю, что лет I ридцать тому назад задачи тренера были полегче и от него, следовательно, не требовали каких-то особо высоких качеств, что, естественно, шло в ущерб профессионализму Сегодня все по-другому. Тренеру, серьезно занимающемуся своим делом, приходится думать о тысяче вещей: о питании и личной жизни игроков, о том, как играют другие команды и об отношениях с руководством и прессой, о физической подготовке игроков и т.д. Кроме того, он должен очень внимательно следить за профессиональным ростом команды. И имейте в виду, что я перечислил здесь лишь основные проблемы, с которыми приходится иметь дело тренеру. Короче говоря, сегодня его работа в профессиональном отношении несомненно более престижна, хотя окружающая его среда часто затрудняет ее.

Да, сегодня тренерам следовало бы работать так же спокойно, как когда-то работали их коллеги. Но это невозможно. Интересы, завязанные сегодня на футболе, огромны, побеждать надо любой ценой: ни знаменитые, ни чаштатные команды не желают спокойно мириться с поражениями. Национальная сборная также не имеет права проигрывать, а в случае проигрыша всем во что бы то ни стало нужно найти виновного А кто еще так подходит на роль виновного, как не тренер? На него сыплются упреки, его считают единственным виновником неудачи, его увольняют, даже набив ему перед тем карманы деньгами.

Такое явление можно было бы назвать объяснимым (хотя это не так), если бы оно не выходило за рамки крупных клубов или хотя бы профессиональных ассоциаций, где завязаны огромные интересы и футбол превращается в самую настоящую индустрию, руководство которой постоянно имеет дело с трудноразрешимыми финансовыми проблемами. В таком случае серия проигрышей может