жен быть таким: врач-травматолог, помощь которого необходима в экстренных случаях, врач-специалист по обменным процессам в организме, следящий за общим состоянием спортсменов; а затем уже идет самый настоящий спортивный врач. Все крупные клубы имеют в своем распоряжении одного—двух спортивных врачей. Иногда спортивный врач может практиковать и в другом месте, но если ему удается сочетать эти два вида деятельности, никаких проблем не возникает. Главное, чтобы игроки находились под каждодневным контролем, так как в состоянии любого спортсмена могут чередоваться «взлеты» и «падения». Имея объективные данные о состоянии каждого игрока, тренер может оперативно влиять на работу команды.

Перегибы в этом деле тоже опасны и я сейчас объясню почему. Спортивный врач никогда не должен придерживаться критериев, отличных от критериев тренера. Тренер одной известной команды как-то признался мне, что был вынужден подать в отставку из-за постоянного вмешательства врачей в его работу. Сложилась парадоксальная ситуация — медики попытались руководить тренером. Они указывали ему, в какое время лучше вести тренировки и, вообще, как себя вести с игроками. Если тренер пробовал возражать, врачи обращались с жалобами к руководству клуба, которое, к сожалению, признавало их правоту. Сейчас, к счастью, такое положение немыслимо или почти немыслимо, и это признак зрелости.

Одна из фигур, вызывающих наибольшие споры в Италии, это фигура психолога. Включение в медицинскую бригаду психолога нашло мало сторонников. Если память мне не изменяет, первыми психолога рядом с тренером поставили бразильцы. Его задачей была работа с «трудными» игроками. Все это вызывало много споров. Прежде всего следует доказать, что игрок действительно нуждается в психологе, а если да, то нельзя делать из него психически неполноценного.

Психолог должен быть тонким и умелым специалистом, чтобы скрыть цель своей работы, подружиться с игроками и заслужить их доверие. Впрочем, даже в Бразилии отношение к психологу пересмотрели, в Италии же,