Игорь ГАЙДАШЁВ: Архив кубанского футбола должен работать для людей

18 августа 2018

Продолжаем разговор с хранителем истории кубанского футбола Игорем Гайдашёвым. Во второй части интервью Игорь Юрьевич вспоминает своих предшественников и поднимает проблемы музея ФК «Кубань».

ВОССТАНОВИТЬ ПАМЯТЬ О ТЕХ, КТО СОЗДАЛ НАШ ФУТБОЛ — СВЯТОЕ

Гайдашев Игорь– Какой экземпляр в твоей коллекции самый ценный именно для тебя. Не в плане денежного эквивалента, а с исторической точки зрения?
– У меня несколько таких экземпляров. Первая программка «Динамо» Краснодар, которая дошла до нас. Это 1940 год, Кубок России с Таганрогом. Несколько лет я не мог ее достать. Мне ее предлагали, но она была очень дорогая по цене и мне на тот момент (конец 90-х – начало 2000-х) была не по карману. Просили за нее несколько тысяч рублей (более 100 долларов на тот момент).

В 2001 году я приехал в Питер на матч Кубка России и встречаю человека, известного коллекционера. Он мне и говорит: Игорь, я хочу сделать тебе подарок. У тебя есть 500 рублей? Я несколько опешил, а он достает эту программку и говорит: Вот я тебе ее за 500 рублей купил. Я, честно говоря, был в шоке, что такой раритет достался по такой скромной цене. Это уникальная вещь.

Есть справочник времен первой мировой войны. Московская футбольная лига. Расписание игр, телефоны судей, телефоны руководителей. Можете себе такое представить? Я уже говорил, что в Англии каждый клуб выпускает программки, каждый чтит ветеранов. Все знают, где находятся могилы футболистов. Разве у нас такое есть? Мы не знаем, где похоронены наши кубанские великие футболисты. Это неправильно. Это должно быть нашим общим делом, а не только моим интересом. Мы даже не знаем годы жизни знаковых для «Кубани» футболистов…

Я вот сколько раз на нашем кладбище пытался найти могилы некоторых игроков и не смог. Я один не тяну все это, нужна помощь, ведь это святое дело восстановить память о тех, кто создавал наш футбол. Или я не прав? Но кто поможет в этом деле? Пока никто так и не помог, хотя в свое время фанаты наши на кладбище помогали, наводили порядок. Но нужна система, нужно это делать регулярно.

Но, я отвлекся. Так вот, этот справочник 1918 года. Идет гражданская война, а люди играют в футбол и выпускают справочник. Это и есть крепость духа. Никто не знает, что может в такое время случиться, но заботятся о болельщиках – дают справочную информацию и проводят соревнования. Этим надо гордиться. Не тем, что футболисты по 20 миллионов получают зарплаты. Это – позор. А тем, что в те времена люди продолжали делать свое дело и делали ни для кого-то и не за деньги.

К сожалению, футбол давно превратился в коммерцию, причем, просто распильную, и это губит весь дух самой игры. Посмотрите на наши клубы высшего дивизиона. Тот же «Спартак» с его прекрасной академией. Где эти молодые пацаны? Они не успевают дорасти до главной команды, зато там сборная Африки… Где знаменитый спартаковский стиль? Раньше смотришь футбол и сразу узнаешь – это «Спартак», это «Кайрат», это «Динамо» Тбилиси, это «Арарат». Сейчас – все одинаковые. Как можно было ПАОКу проигрывать? Разве это настоящий «Спартак»? Разве это народная команда? Что за игроки, тот же Промес? Пять игр в год играет, а остальное время валяет дурака. Так пусть лучше свои молодые парни играют, и будут за команду грудью ложиться, и станут игроками, чем такие вот легионеры. Какая от них польза, одни убытки!

– Расскажи, пожалуйста, о своих предшественниках. Яровой, Селезнев, Вишталь. Что каждый из них дал тебе лично и считаешь ли ты себя продолжателем их дела?
– Я считаю себя их продолжателем. Я всех их очень уважаю. К сожалению, не со всеми я был близко и долго знаком. С Селезневым я познакомился близко всего за месяц до его гибели. Я дружил и дружу до сих пор с его сыном. Он приносил мне папины тетрадки, где все было написано от руки. Он по-настоящему болел футболом. Я все его тетрадки, все записи сохранил. Сейчас нахожу какую-то информацию, сверяю, обнаруживаю некоторые пробелы. Он хотел издать книгу о «Кубани», но его нелепая смерть прервала издание.

Яровой был первым человеком, который заинтересовался историей кубанского футбола. До него был Иван Тихонович Санжаров. Он и в футбол играл и тренером и деканом факультета в Институте Физкультуры, и весь кубанский спорт после войны возглавлял. Легендарная личность была, а теперь даже фотографии его нет нормальной в архиве, а родные говорят, что все отдали в музей института физкультуры. Он сделал очень многое для развития спорта в крае и футбола, в частности. Он был первым, кто начал собирать справочную информацию. К сожалению, он умер в 1981 году, а его близкие не сохранили архив. Мне кое-что перепало из его коллекции. Его внук мне подарил несколько книг, и они хранятся у меня на почетном месте. Я видел многое из его коллекции, там были довоенные издания.

Но этот музей в инфизе никто никогда и не увидит, а тогда зачем он и для чего? Люди должны видеть все это, знать своих героев. Как все это спасти и донести до людей, до болельщиков, что бы они знали обо всем этом? Бьюсь, какой год, но нет у нас, ни спонсора, ни мецената, который бы сделал все, как нужно для народа. Одни обещания, дел нет никаких! Яровой еще до ухода в армию сделал первую программку. Это был 1957 год и программка была на 8 страницах. Была шикарная программка, но издатели не указали тогда его фамилию. А в 1962 году после возвращения из рядов СА, Яровой начал издавать программки постоянно и делал это на протяжении 32 лет. Это уникальное достижение. Программки были 4-страничные, но в них было море информации. Яровой выписывал три экземпляра «Советского Спорта» и всех других газет – краевых и всесоюзных. Из двух он делал вырезки по каждой из команд, а третий экземпляр оставлял целиком. Я подозреваю, что даже в редакции «Советского Спорта» такого архива нет.

У меня есть практически полная коллекция еженедельника «Футбол-Хоккей», а позже «Футбол». Я собрал все номера вплоть до нынешнего года. Но, честно говоря, теперь в нем читать совершенно нечего. Нет ни аналитики, ни истории, ничего. А самое печальное, что они совершенно не обращают внимания на низшие лиги нашего футбола. Я вырос на публикациях Льва Филатова, Березовского, Цыбанева. Там каждый журналист был такого уровня, что за 20 строчек могли описать матч таким образом, что складывалось впечатление, что ты сам был на этой игре. Сейчас этого нет. Журналисты дают голую статистику, причем зачастую с ошибками, а отчетов о матчах нет. Люди не понимают, что этим самым они хоронят наш футбол. Как потом найти отчет, о каком — то матче? Никак!
У нас была уникальная газета «Комсомолец Кубани». Они с середины 60-х годов давали отчеты по всем лигам. Даже класс «Б»…

– Мы немного отошли от темы. Селезнев, Яровой. Вишталь…
– Вишталь уникальный человек. Я с ним познакомился в 1983 году. Мне он понравился тем, что был фанатом футбола жутким. Он был готов не спать, выписывать отчеты, выбирать статистику. Мы с ним в этом были похожи. И у нас была полная взаимозаменяемость. Когда были параллельные матчи, мы с ним без проблем разбирались и были на обоих. Когда мы делали книгу «85 лет Кубанскому футболу», то без участия Вишталя я бы не сделал ее. Его записи, записи Ярового, записи сына Селезнева – все это помогло в издании. Мы, кстати, выпустили ее без денег – взаимозачетами. Решали вопрос с организациями, те прощали долг типографии, типография печатала нам книгу. Было очень тяжело, но мы это сделали. И заслуга Вишталя, в том числе, очень большая. К сожалению, его тоже уже давно нет в живых. Яровой в возрасте солидном, но на футбол, тем не менее, ходит.

МУЗЕЙ «КУБАНИ» НЕ НУЖЕН НИКОМУ ИЗ РУКОВОДСТВА

Гайдашев Игорь– Все мы тленны. Поэтому вопрос, а кого ты видишь своим наследником?
– К большому сожалению, никого. Я последний из Могикан, наверное. Есть Константин (Покручин), который прекрасно разбирается, знает историю. Но, знать историю и раскопать — это две разные вещи. А далеко не всё раскопано. Простой пример. Появилась возможность проникнуть в архив по 61-му году. Это единственный год класса «Б», где нет вообще никакой информации. Мне сообщили, что есть архив, не факт, что там есть наша команда, но надо ехать в Москву, переснимать. С меня запросили 25000. Я не могу себе этого позволить. Если бы было нормальное финансирование музея, я не говорю о заоблачных суммах – тысяч 20 вполне хватило. Я бы мог оплатить и решить вопрос. Иначе, мы все потеряем. 61-й год – это полный провал. По другим годам есть почти все, а по этому – практически ничего. Протоколы матчей просто исчезли или были уничтожены.

– Значит, наследника нет?
– Нет. Константин будет заниматься музеем, но в исторические и статистические раскопки он не полезет и не потому, что не хочет, во-первых не будет возможности, во-вторых это немного не его стезя. Он в большей степени фанат, чем статистик.

– А Владислав Лебедченко?
– Владик дотошный парень, статистику любит. Но, большой вопрос, будет ли это делом жизни. Я во многом себе отказывал, а что сейчас получается. Мы восстановили, мы сохранили, но издать это не можем. Сколько материалов Вишталя и Ярового погибло на стадионе после трех потопов.

– Знаю энтузиастов, которые предлагают вывести архив и обеспечить ему хорошее и качественное хранение.
– Проблема не в том, чтобы вывести куда-то архив, а в том, что музей без финансирования погибает. Большая часть моего архива хранится уже 4 года у моего хорошего друга в гараже. Он (архив) хорошо упакован, но это все равно гараж. Архив, музей – он должен работать на людей и для людей. А для этого нужны деньги, нужна площадь. Где все это взять? На стадионе «Кубань», конечно. Когда строили магазин, я просил сделать второй этаж, но понимания не нашел.

– Если не ошибаюсь, то при всех руководителях «Кубани», музеем никто из них, по-большому счету, не интересовался. А открыли его при Мкртчане. и он единственный, кто сделал хоть что-то для этого.
– Открыли мы музей в 2004 году при А.Б.Молдованове. Но он был на базе, а там кто его мог видеть? Никто! Вот в 2010 году и перенесли его на стадион. Было предложение от Администрации края, по-моему Долуда, предложил перенести музей с базы на стадион.

– На базе это было совсем несерьезно. К нам приезжали фанаты из Томска, хотели посмотреть экспонаты. Приходилось звонить Молдованову, тот звонил еще кому-то, тот еще… и потом получали разрешение.
– При Молдованове музей и появился. В 2004 году. У команды все было печально, но Молдованов меня пригласил и предложил сделать музей. Помогли люди, которые работали в нашем краевом музее – они подсказали, как все правильно оформить. Финансирование, кстати, тоже было смешное – 7000 рублей мне выдали на все про все, не считая работы всех сотрудников музея. Помощи ветеранов и моего архива и коллекции. И на эти средства мы смогли сделать достаточно неплохой музей. В России до нас никто такого не делал. Сейчас говорят, что первым был музей «Локомотива», но это не так, наш появился гораздо раньше. Впрочем, какая теперь разница, если за 14 лет для музея никто ничего так и не удосужился сделать. Я покупаю все за свой счет. Нахожу протоколы, значки. Вымпела. Фотографии. Справочники, программки, даже шарфы. Обидно, что в музее сейчас находится только сотая часть того, что есть у меня. Будь у нас финансовые возможности, мы могли бы сделать намного больше.

– Если в двух словах, то в истории «Кубани», выраженную в основании и поддержке музея, были заинтересованы только Молдованов, Мкртчан и Ткачев?
– Получается, так. Удивительное дело – все говорят, что это нужно, но никто даже не предпринимает никаких попыток что-то сделать. Правда, насчет заинтересованы, громко сказано. Они поддержали морально, но делал, то все равно я сам в основном.

– Зато «Кубань» летает на сборы в Турции, где тратит, наверное, годовой бюджет музея. Или полет в Сербию и обратно?
– Что такое 20.000 — 30.000 рублей в месяц? Сейчас я трачу примерно такую же сумму. А бюджета у музея нет совсем. Все за свой счет я покупаю! Вот и думаешь, а нужен ли он кому то или нет? Получается только мне?

– Проскакивала информация о выделении помещения в районе кинотеатра «Авроры» для архива и музея? Что можешь сказать по этому поводу?
– Первый раз об этом слышу. Со мной никаких разговоров на эту тему не велось. По хорошему, найти бы спонсора, инвестора, мецената, как угодно назовите, но человека, который помог бы с помещением (желательно в районе или на стадионе «Кубань», можно в районе касс – второй этаж сделать, или там где камера хранения), так, чтобы площадь хотя бы 200-300 квадратных метров была, чтобы было отопление, туалет и т.д. Но опять же все упирается в финансирование, в заинтересованность руководства. Мы так много говорим о воспитании патриотизма, о знании и уважении своей истории, о памяти и т.д., но на деле ничего не делается в принципе! Вот я уже 34 года тяну все за свой счет. Это патриотизм или дурость? Судя по всему, по отношению ко мне, это второе. А то, что фанаты не знают свою историю, что не помнят своих великих игроков, то на это всем наплевать. А не отсюда ли идут корни такого вот отношения к нашему футболу, краха любимой команды? Вопросов много, но решится когда-либо их решать?

Продолжение следует…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Игорь ГАЙДАШЁВ: Болельщикам и руководству надо сесть за стол переговоров