Нормально! Обвинению все подошло!
В подвале Коновалова с хлипкой дверью нашли пакеты с веществами, которые могут быть использованы для изготовления взрывного устройства (в хозмагах таких веществ навалом), но отпечатков пальцев главного обвиняемого на них нет.
Тоже нормально! Тоже подходит! Эксперт на голубом глазу поясняет, что в подвале особые условия, и отпечатки там могли не сохраниться по объективным причинам.
Но в какой стране мира во внимание суда принимаются не сохранившиеся доказательства, доказательства, которых нет? Это же абсурд. Доказательство - только то, что сохранилось, есть, зафиксировано. Поэтому товарищ эксперт, следствие и суд должны были признать, что отпечатков Коновалов на пакетах с химреактивами нет, и потому установить, принадлежат ли эти пакеты именно ему. Или я не права?
Лично меня следствие убедило только в том, что Коновалов увлекался взрывными устройствами, что-то химичил, что-то испытывал. Видимо, по этой причине и попал на заметку, а, может, и на крючок соответствующих служб. А во всем остальном трактовать доказательства можно и так, и этак.
Хотя утверждениям, что работа проделана огромная, нет оснований не верить. Например, опрошены несколько тысяч человек, которые когда-либо разговаривали с Коноваловым или Ковалевым по мобильному телефону. И, видимо, так надоели следствию эти беседы, что еще одну малую-малость они решили не делать. Российскую СИМ-карту, которую после ареста Коновалова и Ковалева нашла хозяйка съемной квартиры и принесла следователям, они проверять не стали.
Ну, вот как понять логику? С кем три года назад разговаривал Коновалов, следователям было важно знать, а СИМ-карта, найденная в квартире, где он жил непосредственно накануне взрыва, абсолютно никого не заинтересовала. Даже когда адвокат на суде выступил с ходатайством все-таки установить, кому она принадлежит, кто и о чем разговаривал по этому номеру, может ли эта СИМ-карта иметь отношение к делу, судья тоже посчитал это никчемной и неинтересной затеей. Более того, в приговоре постановил эту симку уничтожить вместе с другими доказательствами.
Еще пример. Адвокат указал на людей, которые на видео из метро странно крутятся возле подозреваемого. Один мужчина проходит мимо, оборачивается, и после этого человек в черном берет свою сумку и идет за ним. Другой, увидев, будущего террориста, вдруг подносит руку ко рту, и, будто услышав сигнал, человек, идущий в нескольких метрах за ним, разворачивается на 180 градусов и начинает движение ровненько перед террористом. 
Мне, например, кажется важным знать, кто эти люди и случайно ли они оказались возле террориста? А вот следствию и суду это показалось неважным и неинтересным.
Безусловно, один из мужчин мог просто, без всякой причины, обернуться на человека, подпирающего стену в переходе, второй, именно подходя к террористу, вдруг стал зевать и прикрыл рот рукой, а третий именно в это время вспомнил, что ему на Купаловскую не надо, что ему нужно назад, на Октябрьскую.
Но если нет?.. Если прав адвокат, который считает, что эти люди могли сопровождать потенциального террориста и руководить его действиями? Кто эти люди? Почему их не было в суде? Почему в деле нет протоколов их допросов или их объяснений? Почему нам рассказали даже о предпочтениях Коновалова в сексе, но о том, кто засветился возле Коновалова в метро со странными знаками, не сказали ни слова? Почему это неинтересно следствию и суду? Почему мы должны верить, что Коновалов в метро действовал один, если видео дает основания в этом усомниться?
В конце концов, почему в суде не были показаны полные видеозаписи, а не нарезка из разных кадров? И почему судья Федорцов не возмутился тем, что из него решили сделать обычного телезрителя, которому лишние кадры видеть незачем, которому что покажут - то и правда?
У меня нет ответов на эти вопросы. Хотя есть версии. Как, видимо, у каждого, кто внимательно следил за этим делом не только по репортажам госСМИ.
Ковалев и Коновалов, безусловно, не ангелы. Но все-таки это не объясняет того, почему наши следователи позволяют себе работать настолько поверхностно, произвольно определяя, что «подшить к делу», а на что закрыть глаза, не заметить, проигнорировать.
Если даже Коновалов и Ковалев на самом деле маниакальные доморощенные взрывники, это, тем не менее, не дает прокурорам права подменять собой и свидетелей, и экспертов, и Всевышнего, который один все знает.
Если даже на скамье подсудимых сидели настоящие преступники, суд все равно не имел полномочий и права игнорировать требование закона о том, что любое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого.
Вся страна была в ужасе после взрыва в метро, когда страшно, дико и ни за что погибли мирные люди. Но тогда было понятно, что действовали террористы - люди с деформированной психикой, исковерканным представлением о добре и зле, извращенным понятием справедливости. Но как понять этот суд? Как понять эту легкость вынесения смертного приговора? Что это? Как это называется?
Светлана Калинкина, «Народная воля»